Общество

Еще идут старинные часы

31 Марта 2016 442 0

За свою жизнь мы приобретаем несчетное количество вещей. В ином доме их столько, что повесь ценники – и он становится похож на магазин. Некоторые квартиры как музеи: сплошь дорогие антикварные вещи. Изящные и грубые, помпезные и небольшие, любимые и случайные, нужные и ненужные. Есть вещи, которые просто присутствуют в нашей жизни, мы их даже не замечаем. Другие же, наоборот, пробуждают воспоминания, очень дороги нашему сердцу.

Самыми нужными, наверное, в каждом доме являются часы. Они бывают разные: настенные, каминные, напольные, настольные, карманные, ручные... Часы, как и люди, со своей историей и жизнью. Тикают, поют, звенят, кукуют – живут с разными мелодиями.

«Тик-так, бум-бом» – это мелодия настенных часов, которая звучит во мне уже много лет. Появились эти часы в нашем доме где-то в конце пятидесятых, после того, как отец съездил проведать свою родную племянницу в Кустанайскую область. Помню, как приехал и привез маме пуховый платок, детям конфеты-подушечки, много каких-то игрушек (до вечера мы с соседскими ребятишками разобрали их по частям), большую коробку причудливой раскраски и формы. И привез песню «Здравствуй, земля целинная!», которую затем пел всю жизнь на праздниках и застольях.

Нас больше всего интересовала странная коробка. Что в ней, когда же отец ее откроет? А он почему-то не спешил. Эта коробка казалась нам загадочной и волшебной. Наверное, в детстве всегда так: порой из ничего создаем сказку.

И вот в один из зимних вечеров наше любопытство было удовлетворено. Я помню это во всех подробностях. Закрою глаза – и явственно встает передо мной, как отец, не торопясь, идет в свою комнату, неспеша выносит коробку. В тот момент он был какой-то важный и всем своим видом показывал, что здесь не просто вещь, а то, что для всех будет дорого. Наконец-то коробка медленно открывается – и вот часы – просто чудо! Новенькие, сверкающие в отсвете зимнего солнца, с причудливыми зверюшками, с большими цифрами на белом циферблате, с интересным фигурным маятником. В часах было два окошка: одно для циферблата, другое для маятника, как будто каждый жил в своем домике. Но нет, у них жизнь была одна на двоих. В часах была дверца, которая открывалась и закрывалась маленьким ключиком, его отец носил всегда в кармане. Сам, никому не доверяя, открывал часы, заводил их, протирал, потом закрывал. И все это делалось с каким-то таинственным видом (по крайней мере мне так казалось). Часы поселились на многие десятилетия в доме на самом видном месте. Отец погладил их с нежностью, что-то подкрутил, подравнял. И вот: «Тик-так, бум-бом» – пошли, отсчитывая Вечность. Они производили ошеломляющее впечатление.

Я помню, как отец рассказывал, что первыми создателями часовых механизмов были арабы. В те времена, то есть более тысячи лет назад, арабы значительно превосходили европейцев своей культурой и образованностью.

Считается, что самые первые часы в Европе появились в 1223 году. Уже в тринадцатом веке летописцы начинают указывать не только год и день события, но и его час.

В 1404 году в Москве во дворце великого князя Василия, сына Дмитрия Донского, были установлены первые башенные часы.

А 1582 год записан в истории науки как год изобретения маятника. Его изобрел Галилей.

Долгими зимними вечерами люди собирались на так называемые вечерки. Приходили и к нам, чтоб послушать новости по радиоприемнику. Собиралось чуть ли не половина округи. Помню эти незабываемые вечера, когда в комнату набивалось человек под двадцать. Отец настраивал радиоприемник, и все замирали. Было тихо, только через каждые полчаса тишину нарушало очередное «бум-бом». Все было иначе, когда приходила родная сестра отца – тетка Маня, которая пела в церковном хоре. Там, где она, там и песня. Прозвище у нее было – Зыкина, а у подруги – Русланова. Только Русланова не пела в церковном хоре, нельзя было ей – муж при должности, коммунист. Двух подруг обязательно приглашали на все свадьбы. Такое событие считалось не очень удачным, если не было Зыкиной и Руслановой. Песню всегда запевала тетка, я смотрела на нее с чувством гордости. Действительно, в песне душа народа и жизнь во всем ее многообразии.

Не слышно было даже «тик-так», только иногда между песнями глухо звучало «бум-бом». Это часы не забывали напоминать о себе. Люди пели народные песни – украинские, белорусские, русские. Отец обязательно запевал свою любимую «землю целинную...» Все подхватывали. Хорошо пели. Это были не голоса, а голосища! Видно было, что певцы вкладывали душу в это дело. Пели просто так, без застолья, без всякой на то причины. Пели, потому что душа просила. Других таких любителей песен не сыскать: им песни были как хлеб, как воздух, как вода.

Давно нет в живых участников тех событий, ушел в мир иной и мой отец Василий Иванович. А часы по-прежнему продолжают отсчитывать время: «Тик-так, бум-бом». И в мире все идет так, как и было раньше: день сменяется ночью, а вслед за зимой приходит весна.

Даже теперь по истечении десятилетий мне очень приятно вспомнить мои детские впечатления.

Часы останавливались трижды. Вернее, их останавливали, когда кто-то умирал...

«Тик-так, бум-бом» – продолжают жить часы, а вместе с ними и моя мамочка. Сколько нужно человеку для счастья? Замерзшему в дороге – тепло от костра, голодному – краюха хлеба, жаждущему – глоток воды прохладной, любящему – прикосновение к близкому, страдающему – сочувствие, больному – милосердие... Это вечно. Мне же нужно, чтобы я еще долго могла приезжать в «домик с окнами в сад» и слышать нежные слова мамы: «Здравствуй, доченька». И все то же щемящее душу: «Тик-так, бум-бом».

Еще идут старинные часы...

Нина ТАРАСЕВИЧ, аг. Нарутовичи.

Комментариев нет. Оставите свой?

Оставить комментарий
Войти через социальную сеть:
Номер 53135599