Общество

Очевидное-невероятное Березовской ГРЭС

06 Июля 2016 858 0

В юбилейный год Белорусской энергосистемы мы попросили поделиться своими воспоминаниями и размышлениями о становлении и этапах жизни Березовской ГРЭС ее бывшего директора И.В. БОЯРЧУКА. Высокий профессионализм, непосредственное участие в процессе становления и множественных преобразований станции, богатейший жизненный опыт Ивана Владимировича делают эти воспоминания и размышления особенно весомыми и ценными.

– События, связанные с проектированием и работой Березовской ГРЭС, можно смело отнести к разряду «очевидное-невероятное». Эти слова подходят к определению нашей профессии, единственной в мире, продукция и труд которой не могут быть положены на склад, а должны быть выданы человечеству каждую секунду 365 дней в году. И эта необходимость воспитывает особенных людей: каждый, кто причастен к выработке электроэнергии, руководит электростанцией или стоит у пультов, 24 часа в сутки, будь то на отдыхе, на рыбалке, в постели перед сном, думает об одном: «Господи, пронеси! Только бы ничего не случилось…»

Топливная эпопея, или Невероятные превращения

С начала проектирования Березовской ГРЭС предусматривалось, что она будет работать на торфах Ивацевичского месторождения, затем в процессе разработки технического задания она была перепроектирована на газ, после чего оказалось, что и газа нет в достаточном количестве: лишь полтора года станция поработала на газе Дашавского месторождения и съела его!..

Начались конвульсивные поиски решения топливного вопроса для станции на всех уровнях – начиная от союзного Госплана, главного планового управления Министерства энергетики и заканчивая плановым управлением «Белэнерго». В результате Березовская ГРЭС была прикреплена к углям. Но она была спроектирована под газ: то есть
под трубопровод и обвязку к котлоагрегатам. Поэтому здание котельной главного корпуса было по нормам в 2 раза меньше, чем требовалось для станции, работающей на углях.

 К тому же в связи с мощнейшим всплеском строительства электростанций в начале 60-х годов прошлого века (это было очень дорогое удовольствие) в СССР пошли по такому же пути, как при попытке обеспечить народ жильем: подешевле, но много. Строящуюся Березовскую ГРЭС решено было сделать опытно-показательной в части снижения затрат на строительство мощных современных электростанций. Так что даже по отношению к проекту корпус был сжат под газ со всех сторон. И вдруг здесь надо разместить углеразборное оборудование! Я не говорю о топливоподаче, занимавшей промплощадку вне главного корпуса. Огромное сооружение путевого хозяйства: вагоноопрокидыватели, помещение по разморозке угля в зимнее время, наружные конвейеры. А внутрь котельного отделения надо было поместить бункера сырого угля, питатели, углеразмолочные мельницы (по 4 штуки на каждый котел). Короче, на 1 энергоблок надо было дополнительно разместить 800 тонн оборудования и металлоконструкций. Это то же самое, что в мини-легковушку с салоном на 4 человека посадить еще четверых пассажиров! За 10 лет работы станции на угле сменилось пять его марок и, соответственно, пять месторождений в Союзе – от Донбасса через Львово-Волынский бассейн – Экибастузское месторождение в Сибири и, наконец, обогатительная фабрика Череповецкого металлургического комбината. Казалось бы, причем тут обогатительная фабрика?

Дело в том, что уголь из Экибастуза надо было везти через полстраны, зимой он приходил в виде ледяшек, которые надо было сутками разогревать, потом вытряхивать из вагонов уже не уголь, а грязь. Вытряхивание, к слову, происходило оригинальным путем (технологии были применены впервые в Советском Союзе): вагон с углем подавался на вращающийся путевой мост, зажимался «башмаками» и поворачивался на 180 градусов, вверх колесами. Уголь должен был падать в бункер и подаваться на конвейеры, но в реальности мокрый уголь прилипал к вагону, и приходилось применять колоссальный ручной труд.

Домны Череповецкого комбината работали на коксе, который производился из хорошего воркутинского угля. Его отмывали гидросмывом от породы, земли и использовали для производства кокса, а на Березовскую ГРЭС под видом топлива шла на 50% черная земля, закрашенная угольной пылью.

Невероятно, как можно было так планировать! В этой истории один из ответов на вопрос, почему огромная страна впоследствии развалилась на части.

Героический труд и очевидные успехи

Кто-то сказал бы: успешная работа Березовской ГРЭС в таких условиях – это подвиг. Я не люблю это слово. Скорее, это было стремление коллектива выжить. Ведь и само оборудование представляло собой сырец, полуфабрикат. И три тысячи рацпредложений были сделаны коллективом не для для того, чтобы иметь хорошие показатели по рацработе, а чтобы это оборудование работало!

Самая большая мощность турбоагрегатов в республике к моменту ввода Березовской ГРЭС была 50Мвт, здесь же – 160 в одном блоке (а всего их шесть). В 1960 году суммарная мощность электростанций в республике составляла 700 МВт, Березовской ГРЭС после окончания строительства – 920 МВт. Это была уже большая энергетика.

Но стопятидесятки и стошестидесятки – самые ненадежные энергоблоки, которые плохо работали. И Березовская ГРЭС в первые месяцы своей работы постоянно испытывала отключения, остановки турбины и котла. Я тогда работал дежурным инженером по станции и помню, что диспетчеры Белэнерго называли нашу станцию не «береза», а «липа». Но труд людей, эксплуатировавших ГРЭС, позволил вывести ее на первые места в Союзе! Было перелопачено все оборудование. Не осталось ничего не тронутого, не переделанного на котлоагрегатах Подольского завода, на турбинах Харьковского турбинного завода. Только с генераторами Ленинградского завода «Электросила» все обстояло нормально.

Приходилось делать реконструкции станции не только под другой вид – под другое содержание топлива внутри вида. Вот так Березовская ГРЭС в своей топливной судьбе прошла через это очевидное-невероятное.

И это дало результаты: по итогам союзной аттестации всех электростанций на предмет надежности и экономичности – Березовская ГРЭС получила высшую категорию экономичности и первую категорию надежности. В среднем по Союзу на энергоблоке 160 тыс МВт, работающем на таком же топливе, удельный расход условного топлива при сравнимых загрузках оборудования составлял 375 г, у нас – 360. Отпуск электроэнергии – более 5 млрд. Умножим их на 15 грамм и получим 75 тысяч тонн, что адекватно цене 7 млн рублей, или стоимости одного энергоблока. То есть затраты наши на выработку электроэнергии были меньше, чем у других на стоимость одного энергоблока!

Кстати, все эти ужатия площадей при переоборудованиях и переходе на другие виды топлива также дали экономию в 7 млн рублей – еще один энергоблок!

Масштабы

При переводе ГРЭС на уголь сжигалось 200 вагонов (8000 тонн) угля и 70 пятидесятитонных цистерн мазута в сутки. При переводе на газ 3 – 4 млн кубов газа. Под топливоподачу использовались гигантские сооружения и оборудование: склад на 250 тысяч тонн угля (запас на месяц); кран производительностью 500 тонн в час с расстоянием 76 метров между опорами, мостом с кабиной пульта управления, не меньшего, чем в космическом корабле, и грейфером с захватом в 30 кубов.

ГРЭС – это в отличие от ГЭС, работающей на воде, государственная районная электростанция (тепловая), и вода нужна ей только для охлаждения пара, отработанного в турбине, и для возвращения его обратно на котел в виде конденсата по замкнутому циклу. Для восполнения воды существовала хим-очистка производительностью 170 тонн в час чистейшего медицинского дистиллята. Это тоже очевидное-невероятное.

Чтобы подать такой охлажденный конденсат на турбину, в котлах установлены питательные электронасосы, работавшие под давлением в 250 атмосфер производительностью 580 кубов в час. Двигатель на таком насосе имеет мощность около 6000 кВт – это мощность Пинской, Брестской или Барановичской ТЭЦ на уровне 60-х годов, и таких насосов на блоке два. При максимальном расходе суточный забор воды из озера составлял около 3,5 млн кубов, то есть озеро площадью 5 кв. км и глубиной 3 метра прокачивалось через электростанцию каждые 4 дня.

Березовская ГРЭС стала градообразующим предприятием для Белоозерска, который рос одновременно с электростанцией на деньги, выделенные под ее строительство. Все школы, медицинские учреждения, образовательные, в том числе колледж, строились по титульному списку Березовской ГРЭС и обслуживались жилищно-коммунальным хозяйством Березовской ГРЭС.

На плечах первых руководителей станции, начиная с Владимира Михайловича Глинского, в том числе и на моих (хотя я представляю уже четвертое поколение директоров), всегда была обязанность сделать город жизнеспособным.

Поскольку все строилось с нуля, естественно, что все было новое, блестело. К тому же сюда съехался люд со всего Советского Союза – профессионалы, люди конкретного мышления и действия. Березовская ГРЭС за всю свою историю не имела ни дня перепростоя в отличие от других тепловых электростанций Советского Союза, ни разу не нарушила график. Для этого мы подчинили весь ритм жизни производственной необходимости, что порой вызывало недовольство и упреки со стороны райкома партии. Мы даже получили в высоких кабинетах прозвище «Ватикан»!

Прошло много лет, а отголоски этого непонимания остались, чему яркое подтверждение – последнее издание книги «Память», в которой не нашлось места для объективного, емкого рассказа о коллективе станции, о людях, которые строили, испытывали, пускали объект и до бесконечности его реконструировали.

 Кадры решили все!

Хочу восстановить справедливость и назвать поименно этих замечательных людей – строителей, монтажников, тех, кто эксплуатировал Березовскую ГРЭС. Нам повезло на монтажного подрядчика – трест «Южтеплоэнергомонтаж» (ЮТЭМ), Одесское монтажное управление №8, которым руководил Иван Федорович Вареник. Это были чудесные люди высокой пробы, при этом с одесским чувством юмора и высоким профессионализмом.

Первым директором был Владимир Михайлович Глинский, прибывший возводить первый объект большой энергетики с директорского поста БелГРЭС. Белорусской энергетике повезло: многие молодые белорусы предвоенного поколения рвались получить знания. К первому поколению послевоенных инженеров-энергетиков, окончивших Белорусский политехнический институт и другие технические вузы, относятся бывший директор станции Любомир Григорьевич Таращук с супругой Раисой, Анатолий Константинович Беняш, Николай Николаевич Федорако, Михаил Константинович Волчок, Николай Васильевич Петрукович, Иван Петрович Карпиевич. Все с женами, тоже ставшими работниками Березовской ГРЭС. Следующая комплектация кадров – это выпускники политехнического института, мои ровесники. Лычковский, Кучук, Сорока, Готто, Журкевич, Герасимов, Татьяна и Борис Старовойтовы и ваш покорный слуга, а также выпускники энерготехникумов Захаренко, Железовские, Алексиевич, Вера и Михаил Казакевичи, Брукштыны – это вторая или даже третья волна молодежи, пришедшей в энергетику и на станцию тоже.

И флотские ребята, уроженцы Брестчины, – начальник ПТО, выходец из Ивацевичей Михаил Владимирович Папко, замначальника котельного цеха Григорий Борисович Куклин, Александр Грибовский, Иван Демид, Юрий Бойко, Федор Пусенков, Григорий Свирский, Алексей Ходыко.

Приехавшие с БелГРЭС опытные энергетики Михаил Котов, Владимир Иванов, Вячеслав Рябушев, Григорий Балабосов. И уже состоявшиеся высококвалифицированные специалисты – Марк и Татьяна Вселюбские, Лидия Михновская (первый начальник химцеха), Олег и Лариса Макарчуки.

Колоссальную кадровую подпитку мы получали и от украинских инженерных кадров: начальники смен Слюсаренко, Лисименко, Дроник, Скарлат тоже вложили частицу своего сердца в этот объект энергетики…

Россияне:  Петр Алдакушин – непревзойденный во всей Белэнергосистеме начальник лаборатории металлов и сварки, Александр Ершов – честнейший трудяга, мой единомышленник и неизменный спутник во всех рыбацких и охотничьих странствиях, Дмитрий Костров, Антонов, Родионов, Прохоров. И первая волна местных молодых людей, выросших до профессионалов и руководителей, – Василий Проц, впоследствии заместитель директора Березовской ГРЭС, Степан Водич, заместитель главного инженера ГРЭС.

Строительство Березовской ГРЭС изменило жизнь этого полесского края, дало жизнь нашему городу, вписало новые славные строки в летопись отечественной энергетики. Жизнь идет вперед, но мы должны это помнить и гордиться.

Комментариев нет. Оставите свой?

Оставить комментарий
Войти через социальную сеть:
Номер 53135599