Знак Нефертити

Глава II

03 Марта 2019 337 0

Знак нефертити.jpg

Повесть (Начало в №№6,12)

Глава II

Международный аэропорт Каир встретил Буткеева утренним, но уже горячим египетским солнцем и толпами людей всех оттенков кожи и всех цветов одежд, абсолютное большинство которых оказались здесь по делам, ничего общего не имеющим с египтологией и с фараонами XVIII династии. По дороге в отель, в машине, за рулем которой находился молчаливый, под стать пирамидам Гизы, ассистент профессора Долмайера Вернер Хассель, Сергей подумал: как хорошо, что он летел в Египет один, а не в составе группы! Эти часы, проведенные на высоте одиннадцати тысяч метров над землей, он посвятил чтению – обновлению в памяти сведений об упомянутой династии и двухвековой истории археологических открытий в Египте. Сейчас, когда мысли и чувства были упорядочены, он не чувствовал ставшего привычным в последние недели лихорадочного волнения – только настрой на работу, наверняка трудную и нескорую, но зато нужную и безумно интересную.

В самолете он рассмотрел, наконец, амулет-медальон, расписанный Ингой, и в бесчисленный раз поразился ее таланту и душевной чуткости: на одной стороне «медали» из тяжелого стекла в форме овала были изображены улыбающиеся Эхнатон и Нефертити в царских уборах на фоне солнечного диска, протягивающего к зрителю свои благословляющие лучи-ладони *; на другой – он, Сергей, как бы внутри этого же диска. По краю овала шла надпись на латыни: «Viam supervadet vadens»**. Она знала: он осилит, и благословляла его, а может быть, и себя на предстоящую долгую дорогу к выздоровлению… Поцеловав амулет, Сергей мысленно послал Инге свое благословение, подтвердив его эсэмэской: сегодня ей, как никогда, нужна поддержка.

Вернер сказал, что Эль-Гиза, куда они направляются, давно стала западной (левобережной) частью Каирского мегаполиса. Здесь расположено большинство посольств, включая российское, корпуса Каирского университета, а в самом конце прошлого века сюда дотянулась вторая линия каирского метро. Странно было думать, что этот прекрасный современный город – бывшее северное кладбище Мемфиса, а вырастающие на горизонте из Ливийской пустыни силуэты великих пирамид фараонов IV династии Хуфу***, Хафра и Менкаура**** вот уже более четырех тысяч лет неотъемлемая составляющая местного пейзажа!

Свернув на тихую улицу, утопающую в весеннем цветении, авто остановилось у белого четырехзвездочного отеля в стиле египетского модернизма. В холле и возле ресепшена, кроме администратора и трех человек обслуги, египтян замечено не было, зато было полно германских подданных. Немецкая речь звучала громко и оживленно: прилетевший накануне герр Рюдигер проводил нечто вроде смотра или переклички своих сил – точь-в-точь как Наполеон накануне битвы у пирамид, подумал Буткеев. Протиснувшись сквозь плотное кольцо археологов, своих потенциальных товарищей, и пожимая профессорскую руку, Сергей не удержался и процитировал великого полководца: «Солдаты! Сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид!»

Раздался одобрительный смех, со всех сторон к Буткееву потянулись руки для рукопожатий, а господин Долмайер, предложив ему и другим сначала заселиться и позавтракать, пригласил журналиста, как он выразился, на ознакомительную экскурсию к Главной пирамиде. Сердечно поблагодарив ученого за внимание, Сергей вдруг почувствовал всплеск настроения и одновременно – прилив оптимизма относительно успешного исхода операции Инги. Они с Вернером оказались соседями по номеру, и это тоже было добрым предзнаменованием: неразговорчивый археолог рядом в нынешнем неуравновешенном состоянии Буткеева был лучшим подарком судьбы.

Часом позже автобус выехал из предместий Эль-Гизы и устремился к сердцу Ливийской пустыни. Кроме двух других немецких египтологов и Сергея Буткеева, профессор взял с собой Вернера и Карла Мюллера, специалиста по инфракрасной термографии*****. С помощью специального оборудования, обеспечивающего данный метод исследований, герр Рюдигер собирался в очередной раз заглянуть внутрь изогнутых туннелей 146-метровой пирамиды Хеопса. Именно в тайных, еще не известных науке глубинах древнего циклопического сооружения, по его расчетам, должна была скрываться погребальная камера с саркофагом первой красавицы древнего мира.

Автобус двигался за обязательной с недавних пор машиной сопровождения с египетскими военными: участившиеся теракты заставили египтян быть особо осторожными и недоверчивыми ко всем, в том числе и к иностранным археологам. Замыкала автомобильную процессию машина с экспертами Высшего совета Египта по охране памятников древности.

– Куда ж без них! – саркастически поднял глаза к потолку автобуса герр Долмайер. – Дело доктора Захи живет и побеждает******…

– Сейчас они начнут нас всячески разубеждать искать захоронение Нефертити в недрах Великой пирамиды, будут рассказывать про замурованные камеры в гробнице Тутанхамона и убеждать, что мумия царицы давно найдена в Долине царей, – с плохо скрываемым раздражением произнес Вернер.

– Набирайтесь терпения, мой друг, – поправляя на голове арабскую гутру, обязательный в пустыне мужской головной платок, посоветовал профессор, – от нас требуется не доказательство правоты, а искусство дипломатии, чтобы нас, в конце концов, оставили в покое и мы смогли бы заняться, наконец, делом! Мы у цели, господа, рекомендую сделать лица как можно приветливее.

Дальше дороги к комплексу пирамид не было, и машины остановились на обширной стоянке, медленно заносимой желтыми песками.

После автобусной, искусственно обеспеченной кондиционером прохлады пустыня дохнула жаром разогретой духовки. Прихватив бутылки с водой, герр Рюдигер и его спутники в сопровождении египетских ученых двинулись к пирамиде Хуфу. Уже за сотню метров от северной стороны пирамиды, где находится вход, в лицо ударило сухим жаром сауны: гигантские базальтовые блоки нижних ярусов, успевшие раскалиться под сияющим в зените солнцем, отдавали тепло с усердием хороших батарей отопления. Закрывая лица углами куфий*******, люди устремились в тень главного входа.

– Запоминайте, друг мой, – обратился профессор к Сергею, который потрясенно осматривался, оказавшись в густой прохладной тени нависавших над головой гигантских каменных блоков, – настоящий вход в Великую пирамиду находится на высоте около шестнадцати метров. Видели снаружи каменные плиты, образующие арку? Правда, это внутренняя структура – истинный наружный вход не сохранился и был, вероятнее всего, закрыт гигантской гранитной пробкой. Описание такой пробки можно, кстати, найти у Страбона… Мы же с вами вошли в пирамиду через семнадцатиметровый пролом… Что вы смотрите с таким изумлением? Его сделали вовсе не мои парни, – продолжил герр Рюдигер под дружный смех своей команды, – тут еще тысяча двести лет назад постарался багдадский халиф Абдуллах аль-Мамун, мир его праху! Ему не давали покоя несметные сокровища фараона, да-с… Впрочем, обнаружил он только полуметровый слой пыли… Пробить гранитные и базальтовые пробки, преграждающие ходы от главной галереи, ему, естественно, не удалось, а вот прорубить в мягком известняке узкую обходную галерею к усыпальнице великого фараона – так он считал – очень даже получилось… Ну да сейчас вы сами все увидите.

Мы с вами находимся в Большой галерее. Внутри пирамиды Хеопса есть три погребальные камеры, расположенные одна над другой, пути к ним представляют собой сложные соединения нисходящих и восходящих галерей и проходов; не исключается и наличие вертикальных лазов, однако, поскольку за истекшие тысячелетия никому не удалось сдвинуть многотонные пробки с места, мы можем о них, скорее, догадываться!

– Позвольте, господин профессор, но в таком случае вероятность обнаружения погребальной камеры царицы Нефертити совсем невелика…

– Вы и правы, и не правы, господин Буткеефф. За два века официальных археологических работ в Гизе пирамида Хуфу изучена и описана если не досконально, то весьма обстоятельно. Египтологам хорошо известны размеры, конфигурация и углы наклонов Погребальной ямы, Грота, Восходящего коридора и Палат царицы, Палаты фараона с облицованной черным гранитом Погребальной камерой царя, где находится пустой гранитный саркофаг без крышки… Для нас не составляют тайну размеры и направление вентиляционных шахт в той же Камере царя… Еще в XIX веке над ней обнаружены пять разгрузочных полостей общей высотой 17 метров, между которыми лежат монолитные гранитные плиты толщиной в два метра, а выше – двускатное перекрытие из известняка. Как вы думаете, для чего?.. Правильно, для того, чтобы распределять вес вышележащих слоев пирамиды (а это двести с лишним ярусов, около миллиона тонн!), то есть чтобы защитить погребальную камеру от давления…
И, вы знаете, в этих пустотах обнаружены граффити возрастом в четыре с половиной тысячи лет!

– Талантливые люди были во все века, а уж в древнем Египте особенно.

– Абсолютно верно! И вот эти-то талантливые люди, руководимые жреческой просвещенной кастой, сделавшей точнейшие расчеты при постройке и последующих внутренних перестройках этой и других пирамид, сумели совершенно гениально замаскировать в лабиринтах галерей и переходов небольшие погребальные камеры «на перспективу»!

– Простите, герр Рюдигер! Неужели к Хеопсу тайно подхоранивали фараонов из других династий в более позднее время?

– Да, именно так. И эти тайники были построены для непредвиденных случаев, когда царское захоронение надо было надежно скрыть и даже память о нем следовало хранить в глубокой тайне...

– Но при чем тут Нефертити, одна из самых великих и могущественных фараонш Египта? Разве память о ней была под запретом? И если да, то почему?

– Нефертити жила примерно на 1100 лет позднее Хеопса, она принадлежала к другой династии и культуре. Да, она была действительно одной из величайших египетских владычиц, известных в истории… Все так. Но память о ней и ее муже Аменхотепе IV была практически стерта вместе с их именами,
и только прочтение иероглифов французом Шампольоном в 20-е годы XIX века открыло человечеству их имена и частично – деяния…

Вы хотите знать почему?

Сегодня вечером собираемся у меня, выпьем хорошего баварского пива, и, если не возражаете, я кое-что расскажу вам об этой царственной чете сумасбродов, – и, оставив растерянного Буткеева с Вернером и другими, герр Долмайер двинулся к группке египтян – членов Высшего совета страны по охране памятников древности:

– Итак, господа, что, собственно, вас пугает? Разве мы похожи на вандалов и собираемся разрушить или осквернить одно из семи чудес света? Или вы всерьез полагаете, что в поисках саркофага с мумией царицы Нефертити мы начнем взрывать базальтовые блоки и перекрытия пирамиды великого Хуфу?.. Уверяю вас, мы располагаем возможностью просканировать все изгибы этих стен, наше оборудование утверждено Международной ассоциацией археологов и не нанесет ни малейшего вреда пирамиде. Зато – с большой долей вероятности – мы найдем неуловимую царицу, как наши соотечественники более ста лет назад нашли в Эль-Амарне ее прекрасный бюст!..

Эмилия НОВГОРОДЦЕВА.

Продолжение следует.

________________

* Так изображали древнеегипетского бога Атона (Солнце) при Эхнатоне (Аменхотепе IV).

** Дорогу осилит идущий (лат.).

*** Фараон IV династии Хеопс (греч.).

**** Фараоны IV династии Хефрен и Микерин (греч.).

***** Метод сканирования, который определяет тепло, выделяемое объектами.

****** Генеральный секретарь высшего совета Египта по охране памятников древности доктор Захи Хавасс, египтолог с мировым именем. В поисках мумии Нефертити исследовал ряд женских мумий, найденных в Долине царей.

******* Куфия (арафатка) – мужской платок, непременный атрибут арабской (египетской) мужской одежды.

Комментариев нет. Оставите свой?

Оставить комментарий
CAPTCHA
Номер 53135599