Страницы истории

Офицеры Пятигорского полка. Окончание

24 Марта 2019 334 0

Офицеры151в.jpg

Начало в №14. Читать>>>

Кто и какими они были? Вот они, 16 подпоручиков 1909 года, прибывших в 151-й пехотный Пятигорский полк:

1. Общее образование: домашнее – 8; окончили кадетские корпуса – 3, окончили городские училища – 3; окончили реальное училище – 1; окончили духовную семинарию – 1.

2. Военное образование: окончили пехотные юнкерские училища: Чугуевское – 3; Виленское – 2; Одесское – 2; Тифлисское – 2; Киевское – 2; Павлов-ское (г. Санкт-Петербург) – 2; Алексеевское (г. Москва) – 1; Казанское – 1; Иркутское – 1, в том числе: по 1-му разряду – 13; по 2-му разряду – 3.

3. По социальному происхождению: из крестьян – 6; из мещан – 3; из потомственных дворян – 2; сыновья канцелярских чиновников – 2; сын штабс-ротмистра – 1; сын священника – 1; сын казака – 1.

4. По вероисповеданию: православных – 15; греко-армян – 1.

Вернувшись к военному образованию, следует отметить разряд выпускников военных училищ. Сегодня 1-й разряд того времени соответствует диплому с отличием. Выпуск в военных училищах в 1909 году был произведен в августе, и в день выпуска присваивался первый офицерский чин (воинское звание). Определялось и старшинство в получении чина (для выпускников 2-го разряда – день выпуска – август 1909 года, а для выпускников первого разряда – июнь 1908 года). Это означало, что очередной воинский чин при безупречном исполнении обязанностей военной службы офицеру будет присвоен через 4 года, отсчитывая этот срок со дня старшинства предыдущего чина. Старшинство на более ранний срок было видом поощрения: в мирное время – за примерное отношение к службе, а в военное время – за боевые отличия.

На фоне происходящих ныне цветных революций в нашем сознании находит критическую оценку революционный экстремизм и становится более актуальным понятие государственной стабильности. Из послужного списка полковника А.М. Вильчинского: «Сверх прямых обязанностей был в командировках: в город Ружаны в качестве начальника отряда с 2 ротами для содействия гражданским властям – с 27 января по 15 февраля 1905 года; в город Пружаны для содействия гражданским властям в целях предупреждения проявления беспорядков – с 23 июля по 30 сентября 1907 года».

В 1905 г. и в 1907 г. случаев столкновений армейских подразделений с бастующими в Ружанах и Пружанах не отмечено. Значит, сумели обеспечить общественный порядок.

Особый интерес вызывают сведения о начале Первой мировой войны. Полк не избежал, как и все поколения до и после него с введением военного положения, хаоса, исполнения непонятных решений, формирования новых структур, отправки куда-то многочисленных команд. Кто из офицеров старших поколений когда-либо пережил развертывание полка (батальона) до штата военного времени даже в учебных целях, тот может смело сказать, что мы «наступали на те же грабли», как и 100 лет тому назад. Из «Журнала боевых действий 151-го пехотного Пятигорского полка со дня мобилизации по 27 марта 1915 г. включительно»: «Высочайшее повеление о мобилизации было получено в полку 17 июля в 8 ч. 40 мин. вечера. Причем в первый день мобилизации повелено было считать с 12 ч. ночи 18 июля (даты указаны по старому стилю. – Прим. автора). Расквартирование полка было следующее: штаб полка, 2 и 4 баталь-оны в м. Картуз-Береза, 1 и 3 бат. в г. Бресте. Согласно плану мобилизации укомплектование полка людьми и лошадьми производилось при штабе полка. В 1-й день мобилизации были выделены кадры для формирования 299-го Дубненского полка, а также дивизионных учреждений 38-й и 75-й пех. дивизий. Были командированы команды нижних чинов на сборные пункты для приема лошадей, для формирования транспортов. На первый же день от полка была откомандирована полурота от 13 роты в г. Пружаны для поддержания порядка на сборном пункте. В этот же день составился список полка офицеров, назначенных в кадр 299-го пех. Дубненского полка (всего убыло 27 офицеров из 97 штатного количества, на пополнение прибыло 10 прапорщиков из запаса, штат офицеров полка уменьшился на 19 человек (до 78. – Прим. автора). На второй день мобилизации был выслан взвод 5-й роты на ст. Линово для поддержания порядка. На 4-й день мобилизации прибыли запасные люди, также лошади согласно плану мобилизации, причем число было превышено на 68 человек, которые были отправлены в распоряжение Пружанского военного начальника как присланные сверх расписания… На день мобилизации 20/VII около 4 час. утра была получена телеграмма от военного министерства, что Германия нам объявила войну. На 5-й день мобилизации была отправлена на пункт сосредоточения в 12 час. 50 мин. дня этапная полурота, формировавшаяся при полку. Мобилизация и готовность к походу были заказаны согласно плану мобилизации. Высылка 3-й, 6-й и 10-й рот на охрану желез-ной дороги была произведена 14 июля. Участки охраны железной дороги названными ротами были заняты согласно плану мобилизации (6-я рота охраняла железную дорогу от ст. Тевли до ст. Погодино. – Прим. автора)…

Согласно полученному распоряжению штаба 38-й пех. дивизии полк в 12 часов 24 числа выступил походным порядком в г. Брест-Литовск. Того же дня в 5 часов полк прибыл в д. Свадьбичи, где расположился бивуаком. Погода вполне благоприятствовала переходу, и отставших не было. При полку был сформирован 3-й взвод дивизионного обоза, который двигался непосредственно за полком. В ночь на 25 июля была получена телеграмма от военного министерства, что нам объявила войну Австро-Венгрия. В 7 часов утра полк выступил из д. Свадьбичи и в 3 часа дня прибыл в д. Запруды, где расположился квартиробиваком. Отставших было около 100 человек, так как погода была слишком неблагоприятная, шел сильный беспрерывный дождь. Из д. Запруды полк выступил также в 7 часов утра и прибыл в г. Кобрин в 1 час дня. День был довольно жаркий, но, несмотря на это, отставших было сравнительно меньше, чем в предыдущий переход, всего 26 человек. В г. Кобрине было объявлено, что 27 числа будет дневка…»

А далее после дневки был еще один переход – 28 июля в г. Брест-Литовск, где Пятигорский полк обучал приписной состав стрельбе и тактике рассыпного строя, охранял форты Брестской крепости. 2 августа полк погрузился в эшелоны (всего 6) и двинулся в сторону австрийской границы. Первый эшелон (штаб полка, нестроевая рота, пулеметная команда, команда связи) прибыл на станцию Зава (Польша) 3 августа в 10 часов вечера. 4 августа эти подразделения переместились на 6 верст от станции, где расположились бивуаком для поджидания всего полка. Далее с интервалом от 4 до 10 часов прибывали эшелоны с батальонами полка, и к 3 часам дня 5 августа весь полк собрался и стал бивуаком в районе д. Радзихов. В каждом батальоне (всего 4 батальона в полку) не хватало по одной роте (из 4 штатных рот – было 3). Недостающие роты оставались на охране железной дороги. С 6 по 14 августа согласно распоряжениям штаба 38-й пехотной дивизии Пятигорский полк перемещался на запад к линии соприкосновения русских войск с австро-венгерскими. 

13 августа полк принял боевое крещение. Встреча с противником была неожиданной, и за первый день боя полк потерял 11 офицеров, среди которых 5 было убито, в том числе командир 4-го батальона подполковник К.И. Новагонский и командир 7-й роты капитан И.Ф. Охрименко, 3 офицера пропали без вести (позже была получена информация, что командир 5-й роты капитан К.Ф. Перетятькин и начальник пулеметной команды штабс-капитан В.Ф. Буржинский находятся в плену), 3 офицера были ранены. Позже эти события и этот район боевых действий военные историки назовут Варшавско-Ивангородской операцией. На январь 1915 года из 78 офицеров Пятигорского полка, состоявших в штате в августе 1914 года (на начало боевых действий), на лицо числилось 19 человек, остальные: убиты – 8, пропали без вести – 7, находятся на излечении после ранения (контузии) – 22, находятся на излечении по болезни – 14, уволены со службы по болезни – 2, находятся в плену – 2, находятся в командировках – 4. Из 11 подпоручиков – выпускников 1914 г. были убиты – 3, попали без вести –1, ранено – 3, остававшиеся в строю приняли командование ротами. Из десяти прапорщиков, прибывших по мобилизации, налицо оставался только один – помощник казначея. В целях восполнения потерь офицеров Главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта приказом №178 от 6 ноября 1914 года произвел за боевые отличия в прапорщики армейской пехоты 15 унтер-офицеров 151-го пехотного Пятигорского полка, 10 из которых ранее были награждены знаками отличия ордена Святого Георгия 4-й степени. Двое из этих прапорщиков имели по два креста – 4-й и 3-й степеней, в том числе прапорщик К.Я. Заболотной, орден 4-й степени получил в 1905 году за участие в русско-японской войне, а орден 3-й степени – в ноябре 1914 года.

Потом война продолжалась еще более трех лет. Вызывает интерес система учета офицеров полка: если в мирное время (по состоянию на 1 января 1914 г.) сверх комплекта не состоял ни один офицер, то по состоянию на 1 января 1915 г. – 23, на 1 августа 1915 г. – 64, на 1 января 1916 г. – 95, на 1 января 1917 г. – 101. 

В штате полка состояли наличные офицеры, офицеры, находящиеся на непродолжительном излечении в госпитале (лазарете) по состоянию здоровья и получившие легкие ранения, а также находящиеся в командировке. Из списков полка исключались убитые, пропавшие без вести, уволенные с военной службы, переведенные к новому месту службы после получения информации о вступлении в должность. А вот остальные – сверх комплекта, без занятия вакансии – проходящие курс длительного лечения после тяжелого ранения, находящиеся в прикомандировании к запасным полкам, военным училищам и школам прапорщиков, убывшие к новому месту службы, при отсутствии информации по ним о принятии должности. К категории «без занятия вакансии» сверх комплекта в штате полка относились офицеры, находящиеся в плену. Таковых по состоянию на 1 января 1917 года было 11 человек. Откуда поступала информация о военных в полк? Через учреждения Международного Комитета Красного Креста. Каждый подпоручик имел право получить через три года после выпуска из училища орден Святого Станислава 3-й степени. У ряда офицеров Пятигорского полка в полковом списке есть запись о награждении данным орденом в период «пребывания в плену у неприятеля». Конечно, никто военнопленному офицеру награды не вручал, то есть де-факто нет, а вот де-юре – да. При возвращении из плена офицер мог получить этот орден.

В полку были новые потери и новые утраты. В этот период свершились две революции. Из «Журнала военных действий 151-го пех. Пятигорского полка, март – апрель 1917 г.»: «13 марта. 3-й батальон, штаб полка и команды расположились в районе 195 версты Риго-Орловской железной дороги, приняли присягу на верность службы новому временному правительству и Родине (в 16 часов). 14 марта. 1-й и 2-й батальоны и все команды, расположенные в Игольном Заводе в 912 часа также приняли присягу. В 15 часов принимали присягу все чины всего полка римско-католического вероисповедания». Империя и государство рухнули в столице. Пока было государство, армия фронт держала.

На той войне у русской армии не было крупных выигранных сражений (за исключением Галицийского сражения, известного как Брусиловский прорыв), как, впрочем, и ни один русский генерал за свой полководческий талант тогда не получил высший чин генерал-фельдмаршала, но полки и дивизии имели выигранные бои, а ее личный состав «не щадя живота своего» исполнял воинский долг, проявляя подлинный героизм и мужество. Офицеры 151-го пехотного Пятигорского полка своей чести не роняли, а «мертвые сраму не имут». В 1915 году корреспондент газеты «Петербургские ведомости» подготовил статью о подвиге 2-го батальона Пятигорского полка у местечка Покрое в июле 1915 года, взяв в госпитале интервью у командира этого батальона подполковника В.Ю. Кундина (одного из тех 13 офицеров, проходивших службу в Картуз-Березе с 1894 по 1914 год): «Пленный немецкий офицер указывал нам после, что если бы наше наступление на Покрое по каким-либо обстоятельствам было несколько замедлено, то едва ли после бы увенчалось успехом, так как к этому часу ожидался подход свежих сил неприятельской пехоты к местечку. Потери в этот горячий день мы понесли большие: убитыми и ранеными выбыло около половины состава. Начальник дивизии генерал-майор Туров по донесении ему о прорыве прислал командиру полка короткую записку, гласившую: «Слава пятигорцам! Ура, ура, ура! Безостановочно вперед!».

Мы, представители ныне живых, обязаны помнить и знать об этих забытых подвигах ради будущего Вооруженных Сил, ради высоких морально-нравственных качеств их личного состава.

Валерий НЕПАРКО, подполковник запаса.

На фото: офицеры 151-го пехотного Пятигорского полка, 1917 год.

Комментариев нет. Оставите свой?

Оставить комментарий
CAPTCHA
Номер 53135599